Глава 171. Взрослеющая барышня

Тан Цзюлу бросила многозначительный взгляд в сторону Нин Жунжун, указывая ей посмотреть на траву рядом. Нин Жунжун на мгновение замерла, инстинктивно обернулась и увидела пожухлые, увядшие стебли травы.

— Жунжун, я же говорила тебе, что яд на этих скрытых оружиях очень сильный, а на твоём арбалете «Цзинбэйхуа» он ещё сильнее. Ни в коем случае нельзя использовать его против своих, — голос Тан Цзюлу прозвучал вовремя, спокойно, но с едва уловимой ноткой раздражения. Она специально предупреждала Жунжун, чтобы избежать подобных ситуаций, но, видимо, эта девчонка всё забыла.

Сердце Нин Жунжун сжалось от паники: если бы Цзюлу не вмешалась, и она действительно отравила бы меч-дедушку, ей не хватило бы и тысячи смертей, чтобы искупить вину. От волнения её глаза наполнились слезами.

Чжань Доуло быстро подошёл и обнял её:

— Жунжун, не плачь, это я сам не справился, как можно винить тебя?

Эти слова вызвали не только горькую улыбку на лице Нин Фэнчжи, но и недоумённые взгляды всех присутствующих из Академии Шрек. Видимо, в семье Нин Жунжун слишком балуют, и её характер барышни сформировался естественным образом, но, к счастью, она не испортилась.

Нин Жунжун вырвалась из объятий Чжань Доуло, встала в центре и поклонилась ему под прямым углом:

— Дедушка-меч, простите меня. Цзюлу права: мне не следовало использовать такое оружие против своих.

Чжань Доуло слегка опешил: он не ожидал, что Нин Жунжун так серьёзно извинится перед ним. А её манера извиняться показалась знакомой ученикам Шрек — она напомнила им тот случай, когда Тан Цзюлу строго отчитала академию, а затем извинилась.Для продолжения чтения, пожалуйста, войдите в систему: